Dmitry Belyavsky (beldmit) wrote,
Dmitry Belyavsky
beldmit

На Полит.ру стали публиковаться главы из книги, посвященной истории социологии.
Из этой лекции мне показалась забавной классификация людей по воспитанию. Букв много, поэтому - под катом.

Любой эталон социальной личности, утверждает Знанецкий, включает в себя четыре основных составляющих: а) отраженное Я; б) социальный статус; в) социальная функция и г) жизненное значение.

Отраженное Я - это, по существу, представление человека о том социальном образе, который, по его мнению, составили о нем окружающие. Социальный статус - это совокупность тех прав, которые признаются за индивидом в данном социальном кругу и которые круг стремится ему обеспечивать. Социальная функция - это совокупность обязательств, которые данный человек имеет в данном социальном кругу. Жизненное значение - это то влияние, которое оказывает исполнение человеком роли в данном социальное кругу на его собственную жизнь, а также на культурную и социальную жизнь его окружения.

Разнообразие социальных кругов велико, но в принципе их можно свести к трем типам с точки зрения поставленной перед исследованием задачи. Это: а) воспитательные круги; б) круги деловые, или трудовые; в) игровые круги [3, p. 131].

Итак, мы получили несколько элементов, выделенных в нашем исследовательском поле: элементы социальной личности и те социальные круги, внутри которых эти элементы в человека закладываются. Естественно, в каждом кругу вырабатываются все элементы, но, как утверждает Знанецкий, в разных пропорциях. Для этой-то цели - проследить разнообразие воспитательных моментов - данные круги и выделены исследователем. Типичная конструктивная типология.

Далее следуют объяснительные конструкции. Оговоримся, что Знанецкий фактически проводил не эмпирическое исследование, он создавал как бы проект для будущих эмпирических исследований. Поэтому его объяснительные конструкции и обобщения - всего лишь гипотезы. Они идут от социального опыта самого исследователя, который он, обладая научными методическими и теоретическими навыками, превращает в результат предварительных прикидок.

Если в воспитании человека с детства преобладали воспитательные круги (семья, родство, школа, круг близких знакомых и проч.), то в социальной личности воспитанника преобладающую роль играет "отраженное Я". Оно возникает в результате постоянного наблюдения за ним, а со временем, в результате приобретенной им привычки, - он начинает наблюдать за самим собой. Этому способствует и постоянное напоминание, что он должен делать в таком-то и таком-то случае, как он должен выглядеть, что и как говорить. Его постоянно поправляют, объясняют ему разные детали, и он, конечно, постоянно ощущает, как на него смотрит окружение. В наше время, как и в те времена, когда Знанецкий писал свою книгу, процесс обучения молодого человека из среднего и верхнего социальных классов представляет собой очень длительную процедуру. Человек учится примерно четвертую часть своей жизни, а в случае высшего образования - около трети. Все это время он оказывается отключенным от реальной деятельности. Его учат тем предметам, которые могут ему пригодиться в дальнейшем, но поскольку непонятно, что именно в дальнейшем он будет конкретно делать, то эти знания он получает на очень абстрактном уровне. "Почти весь процесс воспитания переносится в идеальную сферу и основывается на том, что индивиду при помощи символов сообщаются представления и понятия о социальных ценностях, которые он постигает в воображении, поскольку они где-то далеко от него (а в некоторых случаях они и вовсе пока не существуют, но, по мнению воспитателей, должны существовать в "правильно устроенном обществе"). Его знакомят с правилами, нормами и идеалами поведения, которые в настоящее время он еще не может или не имеет права осуществлять" [3, p. 149]. Очень часто в дальнейшем воспитанник обнаруживает, что внушенные ему идеалы и ценности сильно расходятся с теми, которые осуществляются в реальной жизни, в которую ему приходится включаться. Тем не менее, довольно часто он продолжает думать, что правильны все-таки внушенные ему нормы, а то, что он видит, – это отклонение от нормы.

В результате такого воспитательного процесса получается тот тип личности, который Знанецкий назвал "хорошо воспитанный человек". Этот человек всю жизнь озабочен тем, чтобы в любой социальной роли заслужить хорошую репутацию в своем кругу, и любыми способами избежать плохой. Он оценивает себя и других людей не по реальной деятельности и не по выполняемой функции, а по качествам личности, которые, как его убедили, будут приносить ему успех во всех социальных ролях, независимо от времени и места их исполнения. Он привык оценивать себя и других также с точки зрения неизменных стандартов. Каждое Я "оценивается как замкнутое, абсолютно самодостаточное целое, ценное в значительной степени само по себе" [3, p. 166]. И внешний социальный мир представляется такому человеку также неизменным и долженствующим соответствовать твердо установленным критериям. В этом мире предполагается твердо установленная иерархия социальных статусов. А поскольку сам он обладает некоторыми качествами, которые ценны сами по себе, то ему полагается определенный статус. Он совершенно не ориентирован на то, что за статус нужно бороться, что нужно уметь устанавливать отношения с окружающими людьми, которые иначе просто не будут его замечать.

Эта "духовная самодостаточность хорошо воспитанного человека, его постоянная обращенность на самого себя, на свое Я, его склонность оперировать абсолютными критериями и требование постоянства, стабильности своих прав и обязанностей - все это делает хорошо воспитанного человека весьма трудным и неудобным в организации... Он не умеет учитывать в своих действиях действия других... Он требует, чтобы его часть была выделена из общей деятельности и зафиксирована особо, чтобы все права и обязанности были оговорены и не зависели от действий других и от изменения обстановки" [3, p. 186]. Хорошо воспитанные люди глубоко убеждены, что для получения эффективного результата достаточно, чтобы каждый хорошо выполнял свои обязанности. Если каждый будет правильно выполнять свою собственную задачу, то общая задача тем самым окажется выполненной. Они оказываются совершенно неспособными достигать и поддерживать динамическое единство в коллективе, "который есть не что иное, как объединение членов группы в общем стремлении к групповым идеалам". "Любую общую задачу они склонны немедленно поделить на множество частных, фрагментарных задач и разделить эти задачи между участниками группы, чтобы каждый эту свою задачу осуществлял отдельно от всех других" [3, p. 196]. В результате такого воспитания формируется тип личности, совершенно не умеющий адаптироваться к изменениям. Это по природе своей традиционалист, охранитель всего, что уже сложилось и существует.

В отличие от хорошо воспитанных людей, люди труда рано включаются в процесс деятельности: они приходят на производство или в учреждение, и их непосредственно приставляют к делу. Они оказываются самыми младшими и самыми необученными. Все ими командуют, указывают на ошибки и обучают не тому, как вести себя в таком-то и таком-то обществе, а как делать то или иное дело. Они очень рано начинают разбираться в иерархии статусов, быстро осознают, что сделать можно что-то только совместно с другими, а потому нужно друг к другу адаптироваться. И то "динамическое единство", которого никак не могут постигнуть хорошо воспитанные люди, для людей труда - ежедневный опыт.

"Сам по себе труд представляется нежелательным, хотя результаты его желательны". Поэтому в сфере труда в полной мере осознается и применяется принцип экономии, "означающий постоянную ориентацию на производство как можно большего количества субъективных полезностей при как можно меньших затратах труда" [3, p. 206]. В сфере труда у такого человека возникает одна генеральная ориентация - минимизировать свои усилия. А поскольку результат все-таки не может быть достигнут без затрат совершенно определенного количества труда, то работник может минимизировать свои трудовые затраты только за счет перекладывания их на других. Таким образом, результаты деятельности и сам процесс деятельности обусловлены для его участников деятельностью всех и каждого в отдельности. Люди труда очень рано усваивают систему функциональной зависимости всех от всех, а также значение иерархии статусов в процессе труда. Человек труда сугубо заинтересован в получении социального статуса, который создается либо продвижением по службе (карьерой), либо обеспечением себе материального благосостояния.

Люди труда весьма адаптивны, и хотя не жаждут перемен в жизни общества, умеют к ним приспосабливаться и вместе с собой приспосабливать общество. Существует разновидность людей труда творческого направления. Это те, кто в настоящее время входит в категорию дизайнеров, декораторов и проч.

А наиболее трудно адаптируемой в обществе является другая разновидность данного типа, которую Знанецкий называет "безнадежный пролетариат". Это люди, уже не надеющиеся ни на какие продвижения и на улучшение своего материального положения. Они ориентированы исключительно на минимизацию своих трудовых затрат. Люди этого типа приветствуют разного рода революции и общественные потрясения, потому что в эти периоды можно не работать. В стабильные же периоды они довольно часто переходят с места на место, но не для того, чтобы улучшить свои условия труда, а просто потому, что в период перехода можно отдохнуть и какое-то время не ходить на работу.

Приведу пример из личного опыта. В конце 1960-х гг. новосибирские социологи исследовали Бийск - небольшой город с несколькими заводами на Алтае. И вот здесь как раз и выявился этот факт: рабочие ходят "по кругу" между предприятиями, нисколько при этом не улучшая своего положения. Они так поступают потому, что во время перехода можно устроить себе дополнительный отпуск. Впрочем, они выдвигали и еще один мотив: да пусть там (на другом предприятии) не лучше, зато по-другому, очень уж надоедает однообразие. А раз невозможно никакое повышение в статусе, можно хотя бы внести в жизнь какие-то перемены.

Для человека труда повышение в статусе означает "сужение сферы тех его усилий, которыми имеют право распоряжаться другие, и расширение сферы тех усилий других, которыми он имеет право распоряжаться" [3, p. 206]. В принципе же люди труда ориентированы на трудолюбие, бережливость, ценят безопасность и стабильность - именно в этом и заключается причина их несклонности одобрять перемены.

Люди третьего типа - "люди игры", наоборот, склонны приветствовать всяческие изменения. Воспитанные в группе ровесников, по преимуществу игровых, они привыкают относиться к жизни как к игре. Отсюда возникает их отношение к результату своей деятельности как к чему-то, не имеющему особого значения за пределами этой деятельности. Центр интереса - сама деятельность и те отношения, которые возникают между ее участниками. Для человека игры важно, какое место он занимает в своем кругу, какую функцию в нем выполняет, а, следовательно, какие права и обязанности имеет по отношению к другим.

"Общим для всех людей игры является взгляд на объективные культурные системы как на более или менее интересные игрушки, предметы, удовлетворяющие различные импульсивные влечения людей, но вне этого не имеющие существенного значения в противоположность единственно существенному и важному делу - социальным отношениям человека к собственному непосредственному окружению, а также делам той группы, к которой данный человек принадлежит" [3]. Поскольку правила в игре не имеют реального значения, они все условны, их можно вводить и отменять по соглашению, точно такое же отношение вырабатывается у людей игры и к культурно-нормативным системам. Можно что-то вводить и заменять, главное при этом - соблюдать те основные принципы, которые только и имеют значение в игровой группе: а) принцип негативной личной свободы (никто не может требовать от меня того-то и того-то и мешать мне в чем-то); б) принцип равных возможностей для всех и в) принцип условности всяческих правил. Люди игры - принципиальные демократы и плюралисты.

У человека игры нет ориентации на самосовершенствование, приобретение каких-то ценных качеств, нет и ощущения того, что результаты деятельности должны быть полезными и ценными сами по себе. Такой человек "смело берется за те задачи, от которых хорошо воспитанный человек отказывается из-за чувства собственной неподготовленности к ним, а человек труда - в предвидении тех трудностей, которые необходимо преодолеть" [3]. Среди этих людей есть и политики и "борцы", но мы не будем разбирать эти категории подробно. Не будем останавливаться также и на делинквентах, которые представляют еще один тип, а точнее, то, что называют "остаточной категорией", хотя там также много любопытного. Нам важно было продемонстрировать способ построения конструктивной типологии.
Tags: интересное, психология
Subscribe

  • Менять невозможно по собственной воле среду обитанья

    Уф. Прошёл квест "смени страну в Google Play", потому что без него не ставилось приложение от T-Mobile. А там это, сладкое слово "халява",…

  • Чешский, продолжение

    Пока у меня долго и нудно идёт билд, напишу про то, как я учу чешский полгода спустя после начала. По словарному запасу по-прежнему самым важным…

  • А нынче годовщина

    18 лет, между прочим. Если со дня начала совместной жизни, то ещё на год больше. Предпоследние несколько лет я на конец мая уезжал в ту или иную…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments